Сборник "Пробуждаются забытые времена", т.2

Атлантида
(фрагмент)

Атлантида! Страна, овеянная легендами, давным-давно исчезнувшая в глубинах вод, почти забытая, но ещё живущая в памяти человечества как тихое, далёкое воспоминание, – Атлантида снова появится из океана. Лихорадочно работают сущностные, чтобы поднять её из вод. Повсюду они за работой. При этом всё идёт целенаправленно по единому определённому плану.


Части Атлантиды, некогда избежавшие великого потопа, сейчас называются Гренландией, Шпицбергеном, Новой Землёй. То, что можно увидеть от Атлантиды в южных, тёплых широтах, в ходе тысячелетий снова поднялось из океана. Эти острова наполнены тем, что принадлежало Атлантиде; кое-что из этого было обнаружено, и нынешнее человечество теряется в догадках об этом.


Тёмно-зелёное море поблескивает под белёсым небом. Прообразы животных, которые сейчас населяют северные местности, появляются перед взором видящего: огромные моржи и морские львы с большими гривами, похожие на лисиц животные с окрашенным под цвет льда голубовато-белым или зеленовато-белым густым мехом, чайки, размером с орлов. Между ними переваливаются с боку на бок неуклюжие гагарки, кажущиеся малюсенькими, но на вид похожие на сегодняшних.

Вот приближается гигантский белый медведь с густой косматой шерстью. Словно колонны его ноги, несущие могучее тело. Его голова больше похожа на голову моржа, потому что из пасти, окружённой взъерошенными усами, торчат вниз длинные клыки. Другой медведь, чуть поменьше, присоединяется к нему. Оба смотрят вверх, как будто чего-то ждут.

И вот это что-то уже летит по воздуху – огромное животное, словно большая ящерица, с длинными, узкими, перепончатыми крыльями. На его голове странное, заострённое кожистое образование. Это выглядит так, будто на это летающее животное надет колпак. Хвост очень длинный и узкий. Только что животное использовало его как руль, теперь использует как опору.

Оно опускает хвост, согнутым концом ставит его на лёд и переносит на него вес тела. Крылья полураскрыты.

Медведи быстро приближаются. В длинных лапах летающее животное держит растения, которые бросает медведям для подкормки. Все трое, кажется, хорошо понимают друг друга.

После короткого отдыха животное снова взлетает. Его тело делает рывок, хвостом оно сильно отталкивается ото льда, так что тело упруго подбрасывается на небольшую высоту. В то же мгновение животное расправляет крылья и улетает. Кажется, будто оно скользит по воздушным потокам, настолько спокоен его полёт. Оно едва шевелит крыльями. Неуклюже ступая, медведи уходят.


Так появляется картина за картиной.

Внезапно на переднем плане возникает равнина, довольно далеко – селение. А по воздуху опять что-то приближается – летающий дракон, какого он только что видел.

Он приземляется с немного растопыренными крыльями, и с его спины по хвосту соскальзывает вниз человек-гигант. Когда он встаёт на твёрдую почву, полностью опускается на ноги и животное. Крылья растут у его передних лап.

Тотчас же оно начинает есть траву и зелень. Вот снова подходит человек, берёт животное за голову и ласкает его. Затем он перекидывает ногу через низко склонённую шею, дракон поднимает голову, и человек скользит до желаемой позиции. Похоже, ему очень удобно. При взлёте животное снова встаёт на согнутый конец хвоста, тело делает рывок и дракон взмывает ввысь.


С шумом несутся сани, длинные и узкие, спереди остроконечнее, чем сзади. Как гребцы на судне, так сидят друг за другом и мужчины. Между ними, поперёк направлению движения, натянуты паруса, которые они ловко поворачивают, так что все поверхности улавливают ветер, и таким образом сани движутся вперёд с молниеносной скоростью. Мужчины так искусно обращаются с парусами, что даже при изменении направления движения, ещё как-то используют поток воздуха.


Белый клубящийся туман покрывает местность, так плотно, что нельзя различить, что за ним или под ним скрывается. Когда медленно, очень медленно отступает этот туманный слой, показывается сооружение, подобное гигантскому острову, а на нём прочная крепость.

В центре кольцевого вала стоит сторожевая башня. Всё искусно пригнано, использовано всякое, даже малейшее пространство.

Это дворец Ороруна, последнего царя Атлантиды, которому ныне позволено рассказать историю своей страны, её расцвета и гибели.

По велению Бога за одну-единственную ночь и последовавший за ней день Атлантида исчезла в водах океана по вине своих обитателей.


Вот рассказ Ороруна.

Я был правителем этой земли. Орорун означает «господин земли». Мой брат Орокун правил морями, Орокун означает «господин морей». На крайнем севере люди соорудили его огромную статую из камня. Моя, напротив, стояла на юге, где палит пылающее солнце и качаются верхушки пальм.

Мы, братья, жили в согласии, и мощные силы протекали через нас. Но народ сделал нас богами, а мы это допустили, так как считали, что это полезно народу, и не может повредить Всевышнему, Который открывался нам. И хотя Ему зазнайство людей не вредило, нам оно, однако, принесло гибель и уничтожение!

Мы не были «первыми» людьми, как часто полагают. Но мы были теми, кого называют «титанами»; как и наши сущностные друзья, могучие великаны, мы превосходили последующие поколения в росте, силе и продолжительности жизни.

Мы были всецело связаны с природой и не только понимали язык сущностных, но и общались с ними, как будто мы были того же рода. Мы чувствовали себя свободными и гордыми, хозяевами земли и моря.

Сущностные были нам помощниками, животные служили нам. Так, например, драконы были нашими живыми «самолётами», позволяя нам управлять собой. Самым искусным из нас для этого требовалось лишь слово. Они разговаривали с драконом, говорили ему о назначении и цели путешествия, и он надёжно доставлял их туда. Другие могли надевать на животное узду, которую оно добровольно брало в пасть, больше как поддержку для наездника, чем для управления собой.

Но принуждать себя не позволяло ни одно из этих животных. Если человек намеревался разыгрывать из себя его властелина, может даже мучил его, то животное замышляло зло, доставляло человека к неверной цели, могло даже похитить его сыновей. Если же дракон приходил в ярость, то его дыхание становилось опаляющим, и он извергал его из пасти, как огонь, обжигая всё, что к нему приближалось. Его самым опасным оружием был хвост, которым он мог наносить смертельные удары.

Кожа драконов была такой крепкой и непроницаемой, что мы сдирали её и использовали для строительства лодок. Но сначала животное должно было умереть естественной смертью, убить его нашим оружием было невозможно.

Мы пользовались всем, что могла дать нам земля: растениями, рудой и камнями.

Нам сияли небесные светила, чтобы освещать темноту, и они были указателем времени, по которому мы планировали свою жизнь. В наше время звёзды не были такими далёкими, как сейчас, потому что тогда Земля была ещё намного легче и парила вместе с ними в золотом хороводе. Она опустилась из-за вашего поведения. Когда пройдёт суд над вами, как он разразился над нами, уничтожая всё, что мы создали, тогда и Земля снова поднимется на прежнюю высоту, лёгкая и освобождённая от всей тьмы.


Мы также знали, что были не первыми людьми на земле. До нас уже существовали люди, которых мы презрительно называли людьми-животными или «лемурийцами».

Долгое время эти люди-животные властвовали над животными, от которых они отличались своим внутренним ядром, духовным зародышем. И этот духовный зародыш постепенно изменял их внешний облик. Он стремился ввысь, туда, откуда пришёл. Поэтому люди-животные не опускали больше голову к земле, чтобы искать следы и пищу, а поднимали вверх, к свету, и таким образом медленно выпрямлялось всё их тело.

Они ходили уже только на задних конечностях, которые должны были нести весь груз тяжёлого тела. Так лапы превратились в ноги, а вместе с этим прекратилось и лазание по деревьям.

Людей-животных уже не удовлетворяло искать убежище и место ночлега под листьями и ветвями; они начали жить в пещерах. Передние конечности, которые уже не были нужны для ходьбы, стали руками, которыми они также ловко защищались.

После того, как лемурийцы облеклись в шкуры животных и листья, естественный покров кожи – шерсть – исчез. Только на голове, которая была непокрытой, остались волосы.

Работе люди-животные научились у великанов, которые задолго до них были хозяевами на земле. Они рассказали нам, что создания из более высоких сфер сформировали землю, моря и светила, и что они, великаны, тоже обязаны этим существам своим телом.

И вот в нас созрел новый род человеческий. Постепенно лемурийцы полностью вымерли. Ни Божий суд, ни потоп не уничтожал их, а естественная богоугодная эволюция человечества вытеснила тех, кто были предками для нас всех. Это происходило не с одной и той же скоростью одновременно на всей земле, и не везде одинаково развивались люди. Слишком многое зависело от холода и тепла, питания и тому подобного.

Мы были самой рослой расой, все остальные были меньше нас, хоть и не совсем такими мелкими, какими являетесь сегодня вы. Мы назывались эрарийцами, откуда позже произошло слово «ариец».

Мы жили в тесной связи с сущностными великанами, которых мы называли ризунами.

Великаны считали нас превосходящими, так как мы были лучше них оснащены для жизни на земле. Поверх нашей сущностной формы мы носили ещё оболочки, которые были приспособлены к земле. Однако это земное одеяние можно было легко оставлять. То, что было подобно великанам, могло свободно двигаться и общаться с великанами и животными, понимать и использовать их способ выражения.

Гномов мы не знали. У каждой человеческой расы есть сущностные помощники, которые ей подходят. Наши ризуны были неуклюжими, в мышлении тоже. Они не были такими изящными и грациозными, не были и такими умными, как гномы, которые позже стали спутниками человека. Подобно детям великаны делали то, что от них требовали; подобно детскому было их доверие, которое в дальнейшем мы так часто обманывали. Горе нам!

Но совместная работа с сущностными долго приносила прекрасные плоды. Огромная сила великанов помогала нам совершать то, что иначе было бы невозможно.

С их помощью были также воздвигнуты места поклонения. Сами мы никогда не смогли бы установить огромные камни. Они делали это с особым удовольствием, так как считали, что этим служат Богу.

В качестве благодарности за помощь, которую они нам оказывали, они могли участвовать в богослужениях. Им отвели круг за камнями ограждения, и их благоговение было таким большим, что словно невидимым куполом оно поднималось над всем местом поклонения. Я уже не знал иного, но хорошо помню день, когда ризуны, рассердившись на что-то, отсутствовали во время богопочитания.

В тот день хороводам и песням мешали пронзительные крики больших птиц, над местом поклонения дули сильные ветры, а в недрах земли грохотало. Мы были рады, когда ризуны снова пришли.

Рядом с царством земли было ещё царство воды, которым правил мой брат Орокун. Его царский дворец стоял на острове и был намного роскошней, чем мой.

Среди сущностных воды были как великаны, так и прелестные русалки и водяные в морях, реках и прудах. У каждого была своя особая задача.

Мы, в ком горела искра свыше, Божья искра, как мы полагали, считали, что намного превосходили сущностных. Они были для нас не более чем умными животными! А мы, мы, конечно, происходили из других сфер!

Так продолжалось лишь некоторое время. Когда к нашему заносчивому поведению по отношению к прилежным помощникам присоединилось презрение, они возмутились. Они больше не выполняли свою работу охотно. А принуждение привело к негодованию. Дело дошло до битв, в которых мы, эрарийцы, сначала побеждали. Но как долго ещё это могло продолжаться? Наши толкователи звёзд предсказали, что наступит день, который уничтожит всех эрарийцев. Мы считали, что это следует понимать как победу великанов, и вооружались.

Как мы вообще могли бороться с сущностными, вы понять не можете. Но вы поймёте, что битвы с ризунами были сущностного рода.







Залиште ваш номер телефону і ми передзвонимо
або ви можете зателефонувати самостійно
+38 (0482) 37-80-38
Made on
Tilda