Будда (фрагмент)

ВО ДВОРЦЕ Капилавасту царило оживление. Ждали с охоты князя.

Его, центра притяжения близких, двора и всего царства, не было уже десять дней. Что могло произойти с ним за это время? Так долго он ещё никогда не отсутствовал.

«Когда вернётся отец?» – постоянно спрашивал маленький Рахула, устраиваясь то на коленях у матери, то на руках у няньки.

Они не знали, что ответить и успокаивали его всевозможными лакомствами. Прекрасная княгиня Майя, его мать, всё чаще подходила к высоким проёмам, откуда была видна вся долина.

«Сиддхартха, почему тебя так долго нет?» – причитала она.

Но не помогали ни жалобы, ни слёзы, которые она не могла сдержать, когда ещё один день сменялся другим, а вестей от князя по-прежнему не было.

Майя покрыла белым покрывалом свою голову с длинными, иссиня-чёрными блестящими косами и отказалась принимать пищу. Но старая кормилица принялась увещевать её:

– Княгиня, цвет мой, ты не должна падать духом! Сними вдовье покрывало. Ещё не время носить его.

Ватха бросилась в ноги госпоже, которой служила с её рождения, и попросила, чтобы она поела.

Тут раздались радостные возгласы и ясные звуки охотничьего рога. Ударили в гонг. Женщины прислушались – сомнений быть не могло: возвращался князь!

Майя кинулась к своему наблюдательному посту, но увидела только внушительную свиту, въезжавшую во двор. Прибежал старый, верный слуга Капила. Скрестив руки на груди и низко поклонившись, он возвестил:

– Князь прибудет ещё до захода солнца. Он отослал вперёд часть свиты с охотничьей добычей, а сам возвращается окольным путём.

И дворец ожил: выгрузили, осмотрели и оценили добычу, поставили в конюшню лошадей, посадили в клетки ловчих птиц. Разговоры не умолкали. Так много хотелось рассказать друг другу, ведь не виделись больше десяти дней. И вдобавок нужно было наилучшим образом подготовить всё к встрече князя. Весь дворец должен был сиять!

Прекрасен был этот дворец, сказочно прекрасен. Весь из белого камня. Построенный в предгорьях скалистых, покрытых снегом горных хребтов, которые они называли Гималаями, он был обращён в долину, по плодородным землям которой несла свои воды в далёкое море великая река.

Этот белый замок был виден издалека, ярко выделяясь на тёмном, почти мрачном фоне. Он был расположен посреди садов, за которыми заботливо ухаживали. Большие цветущие лианы обвивали высокие деревья, тянулись от кроны к кроне, образуя арки, которые окутывали благоуханием всякого, кто проходил через них.

Изысканные плоды зрели в этих садах. Бдительность множества слуг оберегала их от ядовитых змей и мелких животных-вредителей.

Издревле во дворце жили князья рода Шакья, которые властвовали над прекрасными долинами Ганга вплоть до Гималайских гор. Благосостояние и счастье всегда сопутствовало князьям Шакья, которые любили называть себя Гаутама. Под управлением нынешнего князя, всеми любимого Сиддхартхи, благосостояние превратилось в богатство, а счастье – в земное блаженство.

Щебет птиц перешёл в нежное пение, когда процессия стала приближаться. Впереди, на маленьких быстрых конях скакали личные слуги в белых развевающихся одеждах. Вокруг тела были повязаны яркие шарфы, белые платки на головах красиво уложены и щедро украшены. Уже по слугам было видно, как богат князь.

За ними могучими шагами двигался огромный слон, на котором любил ездить Сиддхартха. Над роскошным красным седлом поднимался золотой балдахин, защищавший князя от лучей солнца. Сейчас свет заходящего дневного светила играл на золотой отделке, заставляя её вспыхивать и сверкать.

За слоном гарцевал белый конь Сиддхартхи. Это животное редкой красоты было привезено из дальних стран. Его грива и длинный, пышный хвост отливали серебром.

Вслед за ним скакала свита и наконец оруженосцы с зелёными шарфами и в белых тюрбанах с вплетёнными в них зелёными платками.

Процессия подходила всё ближе и ближе. Майя уже могла всё ясно разглядеть и она поспешила навстречу супругу. С другой стороны мчался принц Рахула, убежавший от няньки, которая, задыхаясь, следовала за ним.

Но несмотря на величайшую поспешность, все они достигли высоких золочёных ворот дворца лишь тогда, когда Сиддхартха уже спустился со слона по спинам согнувшихся и коленопреклонённых слуг и радостно шёл навстречу своим близким.

Это был ещё молодой мужчина, склонный к полноте, чуть выше среднего роста, с красивыми чертами лица. Длинные волосы мягкими локонами спадали ему на плечи, тёмная борода поднималась до щёк и ещё больше подчёркивала бледность лица.

Князь протянул навстречу родным свои длинные, изящные руки и приветствовал их радостными и ласковыми словами.

Слуги встретили его и проводили в комнату, где в углублении пола, выложенного плитами из дорогих камней, плескалась благоухающая вода. После купания его тело натёрли благовониями.

Лёжа на дорогом покрывале, Сиддхартха съел приготовленную для него еду, а затем отправился в сад к жене и ребёнку, которых он нашёл на коврах под высокими, тенистыми деревьями.

Только теперь он рассказал об охоте – добыли много дичи, а также тигра и двух больших леопардов в качестве трофеев.

– Одна шкура украсит ложе Рахулы, – пообещал он малышу. Но мальчик покачал головой:

– Рахула не любит трофеи, которые добыли другие. Скоро он сам добудет себе шкуру.

Отец рассмеялся:

– Мальчик не похож на меня. В его возрасте я ещё не думал о предстоящих трудах, а брал то, что приносили мне слуги и давал мой отец. Интересно, что из него выйдет. Думаю, что он даже не придаёт значения всей той роскоши, которая его окружает.

Майя согласилась с супругом и добавила:

– Он гораздо серьёзнее своих сверстников. Может быть, он станет учёным.

По пышно цветущим клумбам малыш побежал к кустам. Родители, увлёкшись беседой, не обращали на него внимания. Но вот он медленно подошёл к ним с залитым слезами лицом, бросился на землю рядом с отцом и разразился сильными рыданиями.

Обеспокоенная мать напрасно спрашивала мальчика, что его так огорчило. Он не отвечал на её вопросы. Лишь спустя некоторое время он успокоился, поднял головку и серьёзно спросил:

– Почему большой змее позволяется пожирать маленьких певчих птичек? Птичка так прекрасно пела. Тут появилась змея и… ох…

Майя в ужасе вскочила и хлопнула в ладоши, чтобы позвать слуг.

– Змея! В саду большая ядовитая змея! Мы не можем здесь оставаться! – крикнула она спешащим слугам.

Князь Сиддхартха успокаивал её:

– Мой цвет, пусть люди ищут её. Здесь с нами ничего не случится.

Потом он обратился к своему маленькому сыну, который всё ещё вопрошающе смотрел на него, и беспечно ответил:

– Змея, наверное, была голодная. Ей тоже хочется есть.

– Тогда она должна есть других животных, мышей и крыс, – настойчиво сказал ребёнок. –Почему она вообще обижает людей и животных

Князь на мгновение задумался. Что сказать ребёнку?

– Змея – спутница Вишну. Знаешь, кто такой Вишну?

– Да, знаю, – гордо ответил Рахула. – Мне рассказала о нём Ватха. Вишну – злой, тёмный бог, который ненавидит всё живое.

– Тогда знаешь ли ты, сын мой, как зовут светлого бога, который любит всё Творение? – нежно спросил отец, убирая локоны с разгорячённого лица ребёнка.

– Доброго бога зовут Шива. Но есть ещё один. Ватха говорит, что он стоит над этими обоими и соединяет их. Разве можно соединить добро и зло? Он что, немного добрый и немного злой?

– Ты хочешь узнать сразу слишком много. Люди говорят, над Шивой и Вишну стоит Брахма. Возможно, позже ты услышишь о нём больше.

Ответ не удовлетворил Рахулу, но другого он не получил. Пришла Ватха и забрала его во дворец. Но теперь вместо него этот же вопрос задала Майя:

– Кто такой Брахма? – спросила она задумчиво. – Ты так странно сказал: люди говорят. А ты так не говоришь? Ты не веришь в Брахму?

– Нет, Майя, я не верю в него, – последовал неожиданный ответ. – Брахма – это понятие, его придумали мудрецы, учёные, чтобы объяснить народу то, что он иначе не понял бы. Когда народ верит, что верховный бог держит в своих двадцати руках нити управления миром, то он больше не спрашивает, почему у одного такая судьба, а у другого – иная.

Глазами, которые, казалось, не воспринимали окружающее, он смотрел вдаль.

Но Майя пришла в ужас. До сих пор она твёрдо верила в Брахму. А теперь её супруг, казавшийся ей самым мудрым и добрым, несколькими словами низверг образ бога в прах. Она не могла примириться с этим.

– Сиддхартха, а в Шиву и Вишну ты тоже не веришь?

Мгновение он колебался, потом повернул лицо к своей жене. В его глазах появилось понимание. Он вдруг осознал, что лишит прочной опоры подобную детской душу, если скажет правду.

– Нет, Майя, я верю в них, хотя, может быть, немного иначе, чем ты.

Майя вздохнула с облегчением.

– А в Брахму ты действительно совсем не веришь?

– Могу лишь сказать, что я не обрёл его, но я ещё никогда и не искал. Теперь ты довольна, цвет мой? Подними свою прекрасную головку и не печалься. Спой лучше.

Улыбнувшись, Майя согласилась. Она взяла лежащий рядом маленький струнный инструмент и запела под его звуки. А князь, вытянувшись и глядя в глубокую голубизну неба, считал себя самым счастливым из всех людей.


НЕСКОЛЬКО лет прошло в безоблачном счастье. Возле довольных родителей играл второй мальчик, которого в честь деда назвали Суддходаной. Рахула любил своего братика и пытался ради него принимать участие в его резвых играх, однако он стал ещё более задумчивым.

Когда он видел, что отец расположен к беседе, то атаковал его вопросами и просьбами рассказать о его юности или истории их рода. Вот и сегодня он приставал к отцу до тех пор, пока тот не согласился.

– Братика зовут так же, как и деда. Это был твой отец? Народ с почтением говорит о князе Суддходане. Но я ничего не знаю о бабушке. Она была такой же красивой, как наша мама?

– Её тоже звали Майя и она была такой же прекрасной. Она происходила из княжеского рода, жившего по ту сторону Гималаев. Я никогда не видел её, она умерла через несколько дней после моего рождения.

– Значит, у тебя потом не было матери! Кто же о тебе заботился?

– Старый верный слуга Капила, правда, тогда он ещё не был старым, и его жена Кузи. У моего отца не было для меня времени, так как соседи доставляли ему много хлопот. Они хотели заполучить его владения, и ему приходилось часто выступать в поход со своими воинами, чтобы отогнать их от границ. Но я ни в чём не нуждался. Благодаря преданности моих слуг, я был окружён всем, что нужно ребёнку.

– И любовью? – спросила Майя.

Она не могла себе представить, что ребёнок, росший без матери, действительно ни в чём не нуждался.

– И любовью, – повторил Сиддхартха с ударением. – Чем старше я становился, тем больше учился ценить эту любовь. Она возникла не из естественных уз, а из преданности, такой, что если потребуется, отдают за другого свою жизнь. Только это истинная любовь. Материнскую любовь испытывают и животные. А такая любовь, которая выпала на моё детство и юность, встречается только у благородных людей.

– А разве Капила благородный человек? Ведь он только слуга? – допытывался мальчик.

Сиддхартха объяснил ему, что Капила благородного происхождения, а в зависимое положение попал из-за превратностей судьбы.

– Значит, наш город, Капилавасту, на самом деле назван его именем? – неутомимо продолжал расспрашивать мальчик.

– Не его, но, может быть, именем его предков, которые некогда построили этот город, – ответил отец.

– Имена всегда должны что-нибудь означать? – задал следующий вопрос Рахула. – Почему вы назвали меня Рахулой? Это звучит почти как «обетованный». Кому вы меня обещали?

– Сын мой, своим именем ты обязан одному мудрому мужу, который шёл этой дорогой и остановился у нас в тот день, когда ты родился. Он попросил меня дать тебе это имя. Значение его ты узнаешь позже. Смотри, меня зовут Сиддхартха, это означает – тот, кто достиг своей цели. Сейчас моё имя ещё не подходит мне, но когда-нибудь, в будущем, я достигну своей цели, и тогда моё имя исполнится.

– Почему мы называем себя Гаутама? Ведь в этом нет никакого смысла!

– Это прозвище появилось в древние времена, говорят, так называл себя один певец из нашего рода. Поэтому мы взяли его имя.

Рахула задал бы ещё больше вопросов, но отец хотел совершить прогулку верхом и его белый конь уже ждал у ворот.

Майя смотрела вслед удаляющемуся супругу. Вот уже несколько недель на её душе лежала печаль, которую она сама не могла объяснить. Она корила себя, ведь у неё было всё, что только она могла желать. Однако страшное предчувствие, будто её счастье продлится недолго, угнетало её.

Высказывание супруга о богах не смутило её набожный образ мыслей. Она никогда больше не спрашивала его об этом, но стала ещё задушевнее молиться и приносить жертвенные дары. И её ощущения устремлялись превыше Шивы и Вишну, ввысь, к Брахме, во всемогущество и величие, доброту и любовь которого она твёрдо верила.

Как часто ей позволялось испытывать их! Нередко, когда у неё возникала необходимость или внутренняя потребность в чём-нибудь, а такое случалось и в её счастливой жизни, она обращалась с горячей молитвой к божеству и получала ответ. Её просьба выполнялась, или едва слышные голоса шептали ей, что надо потерпеть, или же подсказывали выход.

А с недавних пор у неё появился друг, которого послали ей в помощь, в этом она была твёрдо убеждена. Когда она сидела в саду одна, к ней присоединялся маленький древний старичок, которого видела лишь она.

Он был одет, как брахман, и, казалось, обладал также и знаниями брахмана. Майя могла обсуждать с ним всё, что приходило ей на ум и было у неё на душе. Она была уверена, что всегда получит дружеский совет и мудрое наставление. Но он запретил ей говорить о нём кому бы то ни было. Если к ней подходили другие, он исчезал. Однако едва ли это требовалось, ведь другие не видели его.

И сегодня Майя не долго стояла одна. Тихий смех заставил её оторваться от своих размышлений и поднять глаза. Перед ней на подоконнике сидел старичок. Он ещё никогда не появлялся во дворце. Он приветливо заговорил с ней и спросил о причине её подавленности.

– Я сама не знаю, почему мне страшно, – ответила она. – Я боюсь будущего, хотя снова и снова говорю себе, что нам нечего бояться.

– Твои опасения оправданы, княгиня, – серьёзно сказал старичок. – Твой супруг слишком беззаботен. Он сильно разгневал могущественного соседнего князя, но вместо того чтобы прислушаться к предостережениям своих советников, он смеётся над ними. Вместо того чтобы созвать своих воинов и защитить границу, он скачет в леса. Мне поручено предупредить тебя. Сложи свои ценные вещи, драгоценности, украшения и даже одежду. Сделай несколько узлов, и пусть будут наготове, чтобы, как только будет необходимо, ты могла убежать со своими сыновьями и Капилой.

Княгиня сильно испугалась.

– Позволь мне сообщить о твоём предостережении князю, – взмолилась она. – Может быть, это избавит нас от грозящей нам участи!

– Ты можешь сказать ему об этом, как только увидишь его. А пока сделай все приготовления. Уже сегодня вечером всё должно быть готово. Теперь пойдём со мной, я хочу показать тебе потайной ход, который ведёт из дворца далеко в горы. О нём никто больше не знает. Ты с сыновьями воспользуешься им.

– А можно, чтобы Ватха сопровождала нас? Ты о ней ничего не сказал.

Старичок покачал седой головой.

– Она слишком стара, – сказал он затем. – Ей не придётся страдать, если ты её оставишь.

– А мой супруг? Если несчастье уже нельзя предотвратить, неужели я должна его покинуть? Разве он не может спастись вместе с нами, уйдя через потайной ход?

– Ты должна оставить его ради твоих сыновей, им нужна мать. А жизни нужны твои сыновья. Они должны уцелеть. Князь же, пройдя через лишения, должен познать то, о чём сегодня ещё не знает: что над ним пребывает Вечный Бог. Молись за него, чтобы он вскоре обрёл настоящую мудрость! А теперь иди со мной!

По бесчисленным ступеням старик вёл вниз женщину, следовавшую за ним как во сне. Она задрожала, войдя в подвалы, которых никогда прежде не видела.

Наконец они пришли в маленькую комнату, где не было ни окон, ни дверей. Возле груды уложенных рядами камней, будто случайно оставленных там, старичок указал на выступ в стене. Майя схватилась за него, и кусок стены со скрипом отодвинулся в сторону, достаточно далеко, чтобы позволить проскользнуть человеку. Потом старичок указал ей на связку факелов, торчавших в стене.

– Здесь вход. Не забудь взять с собой огонь, чтобы ты могла осветить путь. Входи спокойно. Ход надёжный и ведёт так далеко в горы, что ни один враг не найдёт вас. А теперь запоминай обратный путь, чтобы в случае необходимости ты могла найти это убежище.

Когда княгиня снова оказалась в своих покоях, она принялась молиться Брахме, чтобы он помог ей быть сильной. Теперь она совершенно точно знала, что случится беда и что она неотвратима. Она стала укладывать вещи.

Когда она закончила, внутреннее беспокойство так сильно овладело ею, что она стала искать себе занятие. Один за другим она тащила узлы, спускаясь по многочисленным ступеням, и всё лучше запоминала дорогу. Наконец все вещи были в подвале. А Сиддхартха ещё не вернулся. Не заблудился ли он, не случилось ли с ним что-нибудь?

Когда пришло время ложиться спать, княгиня отправила детей в постель. Сама же она не могла и думать о сне. Одетая, она села рядом с задремавшими мальчиками и стала молиться.

Но потом, должно быть, она всё-таки заснула. Неописуемый шум заставил её быстро вскочить. В комнате было светло как днём, но свет шёл снаружи. Раздавался лязг оружия, крики боли заглушали призывы людей. Прежде чем она поняла, что произошло, в комнату ворвался Капила:

– Княгиня, спасай себя и детей! Город и дворец в руках врагов!

– Где князь?

– Мы не знаем! Он не вернулся с прогулки, из его свиты тоже никого нет. Спасайся же! Они уже штурмуют покои!

Майя схватила за руки испуганных мальчиков, крикнула верному слуге, чтобы он следовал за ней, и поспешила вниз, в подвал. Звук тяжёлых шагов по ступеням заставил их побежать ещё быстрее.

Наконец они добрались до тёмной комнаты. Майя быстро открыла проход в стене, пропустила мальчиков и Капилу и тщательно закрыла проём. Они зажгли факел и по очень длинному, извилистому ходу в полдень следующего дня вышли на открытый воздух.

Там, где заканчивался ход, журчал горный ручей. Рядом стояла каменная постройка, которая раньше, вероятно, служила жилищем какому-нибудь пастуху, а теперь могла стать прибежищем для них, хотя стены её были полуразрушены.

Они с благодарностью обосновались там, не задаваясь вопросом, где найдут себе необходимую пищу. Единственная отчётливая мысль Майи была вызвана беспокойством о супруге, находящемся далеко.





Залиште ваш номер телефону і ми передзвонимо
або ви можете зателефонувати самостійно
+38 (0482) 37-80-38
Made on
Tilda